Игорь Петровский. «Комментарии к комментариям...»

Из книги «Майк из группы Зоопарк». Издательство "НОТА-Р". Под редакцией Натальи Науменко.

«ПРИГОРОДНЫЙ БЛЮЗ»
Кажется, «Роллинг Стоун» был основан не в 60-х годах, а намного раньше. Одно время его владельцем был С.Портер, затем ставший известным под именем О.Генри.

«СВЕТ»
По-моему, в этом тексте в строчке «если хочешь жать, то сначала посей» слово «жать» часто заменялось на «жрать». А насчет загадки появления этой песни у атеиста Майка можно предположить, что любитель Тургенева Михаил Науменко читал еще каких-нибудь писателей, например Куприна и его «Гранатовый браслет». А может быть, литература здесь не при чем, да и вообще нет здесь никакой особой загадки.

«УТРО ВДВОЕМ»
Прошу всех обратить внимание на повесть Вячеслава Зорина «Незамкнутый круг». Там есть очень милый эпизод, рассказывающий о создании этой песни. Насколько я могу вспомнить, муки творчества у Майка часто проходили именно так, как это описано у Вячеслава.

«ЕСЛИ БУДЕТ ДОЖДЬ»
Майк рассказывал, что эту песню он написал, услышав пластинку Дэвида Боуи «Ashes To Ashes». А может быть, я что-то путаю, и это была «From Station to Stastion» того же автора. Определенно помню, как Майк говорил, что услышал этот самый альбом, ничего не понял, совершенно охренел и написал песню ни о ком, ни о чем и вообще лишенную всякого смысла. Надо сказать, что отсутствие в песне смысла Майк считал скорее достоинством. По крайней мере, так он декларировал свои взгляды на это дело в начале 80-х. Как нередко бывает у талантливых людей, Майк был неудачливым последователем собственных принципов.
Да и были ли они?
В конце того же десятилетия один из постулатов группового сознания «Зоопарка» звучал так: «У нас один принцип — не иметь никаких принципов. Но и этот принцип мы не всегда соблюдаем».

«Я ВОЗВРАЩАЮСЬ ДОМОЙ»
Был еще такой (студийный) вариант у этой песни, когда в финале злобный «папин» голос кричал: «Домой посуду!», а потом громко хлопала дверь.

«Blues De Moscou»
В момент написания мы некоторое время сомневались, как правильно сказать: «барышни в столице» или «местные чувихи», и как лучше: «здесь все не как у нас» или «здесь все, как не у нас».

«СЛАДКАЯ N»
Впервые услышав «Сладкую N», я сделал умный фэйс и спросил у автора, имеет ли число 5.000.000.000 какую-то связь с населением Земли? Пару секунд Майк отчужденно смотрел на меня и, затянувшись Беломором, произнес: «Я думаю, что упомянутые здесь числа прямо пропорциональны друг другу». Вот уже скоро четверть века пройдет с тех пор, а я все не могу постигнуть значения его слов.

«БЛЮЗ ТВОЕЙ РЕКИ»
Мы переходили Неву по мосту, и на граните набережной у Петропавловской крепости Майк увидал надпись большими белыми буквами брускового шрифта: НЕ БРОСАТЬ ЯКОРЯ (или ЯКОРЯ НЕ БРОСАТЬ)
— Смотри, вот хорошие строчки для скромного хита.
- Где?
— Вот. Не бросать якоря.
— Тебе виднее. Но я вижу здесь только одну строчку.
— Есть уже две: Я брошу якорь на твоей реке,
Хоть на ней нельзя бросать якоря.
Какие есть прогрессивные рифмы к «якоря»?
Некоторое время мы вспоминали рифмы на «ря», а Майк пытался как-нибудь их вставить в стихи. Все это время мы куда-то очень целеустремленно шли и курили: он — Беломор, а я — вонючую кубинскую сигарету H. Upmann. Докурив и бросив беломорину, Майк сказал, что хрен с ним, с хитом. Я равнодушно согласился, и вскоре мы пришли в магазин, а что было потом, я уже не помню. Когда же на другой день мы созвонились, едва ли не первое, о чем он спросил, было: «Кстати, ты не нашел каких-нибудь слов, рифмующихся с «якоря»?» «Нет, я только успел подумать, что «якоря» можно заменить на «якорей», и тогда, может, что-то получится». «Вот! — удовлетворенно произнес Майк. — Слушай текст!»
Посвящалась ли песня Макаревичу или кому-либо другому, я не знаю, но как-то непохоже, чтобы это было правдой.

«ДРЯНЬ»
Конечно, источником вдохновения здесь был Лу Рид, но не альбом «Sally Can't Dance», а вполне определенная песня — «Dirt» с альбома «Street Hassle».
И, по-моему, «Дрянь» написана не в 79-ом, а в 80-ом году, потому что Майк исполнял ее по телефону, позвонив со своего поста вневедомственной охраны на мой пост, а это не могло случиться раньше апреля 1980 года.
Гнусавым рэперским голосом он зачитал текст и спросил: «Ну как?», видимо, уже не сомневаясь в успехе. «Заебись, — восторженно ответил я, — так все мерзко и безыскусно, очень гадкие и некрасивые рифмы...» «Вот и мне так кажется, — с какой-то детской радостью отозвался Майк. — Гадом буду, это хит!» Затем я услышал, как на его конце провода льется в стакан сухое вино.

«СТАРЫЕ РАНЫ»
Интересно, много ли у этой песней общего с «It's Allright, Ma, I'm Only Bleeding» Дилана?

«ПОЗВОНИ МНЕ РАНО УТРОМ»
Здесь определенно не обошлось без Дилана — «Meet Me In The Morning»

«ТЫ ЛЮБИШЬ ВСЕ, ЧТО ВИДИШЬ»
У нее есть еще другое (первое) название — «Матримониальный рок». Я всегда думал, что именно «М. Р.», а не «Похмельный Блюз» написан в соавторстве с Гребенщиковым. Этот безвестный хит времен ВИГ им. Чака Берри исполнялся редко, но всегда дуэтом. Машинописный текст «М.Р.» был помечен копирайтом «Фар Аутовая Музыка», а не «Зоопарковая Музыка», который Майк придумал для своих песен еще в 70-х годах. А может быть, я ошибаюсь про копирайты. Где теперь эти листки? Сева Грач взял их у меня, кажется, еще при жизни Майка. Есть даже какая-то надежда, что они не потеряны.

«ПРИГОРОДНЫЙ БЛЮЗ № 2»
«Мы слушаем Дэвида Боуи» — и т.д. Другой вариант: «слушаем Зоопарк».

«LV»
Альбом мог бы иметь и другое название — «Студийный Брак». На фотосессиях Вилли Усов делал фотографии, на которых Майк сидел рядом с гитарой, одетой в фату.

«УВЕРТЮРА»
Текст имеет много общего с «On With The Show» (Роллинг Стоунз, «Their Satanic Majesties Request»).

«БЕЛАЯ НОЧЬ/БЕЛОЕ ТЕПЛО»
Во второй половине 80-х песня про новый поворот звучала уже не так часто, а Майк продолжал исполнять «Белую Ночь», не внося в текст никаких изменений. Будучи спрошен, нет ли в том анахронизма, отвечал, что вовсе нет. И впрямь, в то время все пухло разговорами о новом мышлении и т.п. заманчивых вещах.

«ЛЕТО»
Может быть, это и так всем известно, что здесь использована музыка Битлз — песня «Do You Want To Know A Secret» с пластинки «Please Please Me».

«ПЕСНЯ ГУРУ»
Не помню, в каком году это было и о чем шла речь, но, желая продемонстрировать какие-то свои рассуждения ссылкой на авторитет, я произнес: «А, кстати, Джорж Харрисон сказал...» — и тут же услышал: «Вот сам Джорж Харрисон нам то же самое говорил». Цитировал Майка сам Майк. Всем стало смешно, как это бывало за много лет до того, когда, покурив травы, можно было долго смеяться, непонятно чему радуясь, глупо и счастливо. «Так что же все-таки говорил Джорж Харрисон?» — спросил Майк, когда хохот стал стихать. «А он сказал, — тут мне снова стало смешно, — он сказал: зачем вы меня спрашиваете о Битлз? Поймите, во всем мире не так уж много людей, никогда не слышавших Битлз, и один из этих людей — я».

«21-Й ДУБЛЬ»
Возможно, что-то здесь и напоминает баллады П. Хэмилла, но в действительности это переложение баллады Леонарда Коэна, порой очень близкое к тексту оригинала. Никак не могу вспомнить, как баллада называется. Я слышал, что эта болезнь называется «склероз».

«БЛАТНАЯ ПЕСНЯ»
Нельзя сказать чтобы Майк был настоящим любителем блатных песен. Но, вроде бы, первая вещь, которую он разучил на гитаре, была «Это был воскресный день — и я не лазил по карманам...»
Северного он очень уважал и хотел, чтобы его восторг перед этим легендарным человеком был разделяем всеми его друзьями. Однажды я застал его сидящим у магнитофона «Орбита» и внимающим каким-то дивным звукам, записанным на старой потертой пленке. «Врубись! — воскликнул Майк. — Это концерт Северного с Алешей Дмитриевичем!» Французский цыган Дмитриевич был фигурой и вовсе мистической. О нем было известно еще меньше, чем о ленинградце Северном, а о том не знали ничего, кроме легенд и слухов, вряд ли имевших отношение к его реальной биографии. Например, Майк был уверен, что настоящая фамилия певца — Южный. Настоящие имена, дни рождения и детали биографии англо-американских музыкантов были нам известны гораздо лучше, а Майк был просто живым сборником всяческих сведений из рок-энциклопедий, статей из NME и Rolling Stone. Парадоксальным образом, все это было более доступно. Потому особенно понятен трепет, с которым Майк слушал эту уникальную запись, хотя расслышать там что-либо было трудновато.
Не знаю, что это была за запись, но в появившихся годы спустя биографиях Северного (Звездина) нет и намека на возможность просто встречи питерского «певца за Одессу» и звезды парижского табора.

«Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ»
Это шуточка по поводу американского хита джазовой поры, где поется что-то вроде «You always hurt the one you love». Его можно услышать, например, на пластинке Ринго Старра «Sentimental Journey».

«Blues De Moscou №2»
ЕСТЬ некоторое сходство текста со словами песни «Dance» (Роллинг Стоунз, «Emotional Rescue»).

«ДК ДАНС»
Вещь, конгениальная Чаку Берри — «Reeling and Rocking»

«БУГИ-ВУГИ КАЖДЫЙ ДЕНЬ»
Куплет про партнера сделан специально для исполнения вокальным трио «Царская Семья на Даче» (А.Донских, Н.Шишкина, Г.Скигина). По-моему, Александр сам и написал эти слова.
Среди прочих вариантов этой песни особой своеобычностью выделяется версия группы «Ноль». «Однажды «Зоопарк» и «Ноль» поехали на гастроли в Ярославль. Концерты, однако, не состоялись, и в ожидании получения неустойки оба коллектива уселись коротать время в гостинице, причем «Зоопарк» тут же погрузился в какую-то азартную игру. От размышлений над тайным ходом мастей нас вскоре отвлекли нестройные, но как бы музыкальные звуки, доносившиеся из апартаментов «Ноля». Поначалу мы старались не обращать на них внимания и продолжали ходить с бубей, но что-то в этой музыке заставляло к ней прислушиваться, что-то странно знакомое не давало покоя. «Бля, это же...» -закричал Андрей Муратов, самый образованный музыкально в тогдашнем составе коллектива, и, не договорив, выбежал вон. Вслед за ним и все поняли, что это же... буги-вуги, бля, каждый день! Играя на баяне, дядя Федор бодро кричал всем известные слова, положив их на мотив какой-то ужасно революционной песни. Все охренели. Это с лихвой компенсировало моральный ущерб от несостоявшихся выступлений. Материальная компенсация, кстати, тоже была получена через несколько часов благодаря усилиям В.Грача и Д.Алешина. Случай в те времена нечастый. С тех пор Майк очень полюбил группу «Ноль» и дядю Федора лично. Хотя, впрочем, любил их и раньше.

«ПЕСНЯ ПРОСТОГО ЧЕЛОВЕКА»
Если здесь и есть какое-то влияние Дилана, то уж никак не в музыке. В музыке использован ритм «бо диддли», который ввел во всеобщее употребление Элиас МакДэниелс, более известный под именем Бо Диддли, а имя, возможно, происходит от названия африканского (или афро-американского?) струнного (или ударного?) инструмента. Ясно только, что Бо Диддли — он и в России Бо Диддли, но здесь его воплощение зовут Майк Науменко.
На концерте в Киеве куплет о «Зените» и «Спартаке» он закончил словами: « А на самом деле, чемпионом стало «Динамо-Киев!», в нужном месте и в нужное время вспомнив итог последнего чемпионата.

«СИДЯ НА БЕЛОЙ ПОЛОСЕ»
Здесь тоже есть нечто дилановское ( «Watching The River Flow» ).

«БЛЮЗ СУББОТНЕГО ВЕЧЕРА»
Вступление явно взято у The Doors («Roadhouse Blues»), а в тексте есть кое-что от «Loneliness» — жалобной песни Дж. Джоплин. В результате получилась вещь, не похожая ни на одну из двух вышеупомянутых.

«Я ЗАБЫВАЮ»
«У меня есть что-то общее с Джоном Ленноном. Я тоже плохо помню свои тексты». (Майк).

«ШПИОНСТВО»
Не ищу ли я напрасно то, чего нет? Но мне кажется, что этот номер - «Hound Dog», претерпевший какие-то немыслимые мутации.

«ОНА БЫЛА»
Майка неизменно приводила в восторг стоунзовская строчка «she was hot and she kissed me mouth». Из этого, естественно, родилось: «она целовала меня в рот, а я ее наоборот». По-моему, это даже превосходит иностранный образец. Видимо, весь остальной текст - лишь обрамление для этих девяти слов.

«ВЫСТРЕЛЫ»
Текст очень близкий к «Point Blacnk» (Брюс Спрингстин, альбом «The River»)

«МИЛЫЙ ДОКТОР»
По-моему это не вольный, а замечательно точный перевод. И мелодия та же, что у Стоунз («Dear Doctor»).

«(С) ТРАХ В ТВОИХ ГЛАЗАХ»
В Хабаровске после концерта к Майку подошел трепетный юноша и задал вопрос, видимо, давно не дававший ему покоя: «Майкл, - спросил он, - а что было с Вами дальше вот в той песне, где Вы познакомились в Сайгоне?» «Дальше чего, простите?» - недоуменно отреагировал еще не пришедший в себя после концерта автор.
— «Я разучился думать и, представь...»
— Ну, как там поется, так, значит, и было.
— Понимаете, у меня дальше все стерлось.
— Жаль. Но теперь Вы можете услышать эту вещь на пластинке, выпущенной фирмой «Мелодия» и занявшей первое место, эх да number one with the bullet по продажам
85 года,» — высказался Майк на смеси языка комсомольской прессы с жаргоном «Melody Maker» и ему подобных изданий.
- Да, — грустно отвечал молодой человек, — но у нас она не продается.
— Какая страшная страна, — привычно произнес кто-то из членов коллектива.
Вкупе с тем, что торговля алкоголем в Хабаровске продолжалась лишь два часа в день и отпускалась по каким-то уж зверским лимитам, это сообщение грустного юноши рисовало очень неприглядную картину жизни города X.. Группа погрузилась в мрачную задумчивость.
— Майкл, — снова было начал юноша.
— Да, извините. Значит... Эх, да с самого начала...
Во время акустического исполнения песни по лицу юноши было видно, как он сочувствует любовной драме Майка, уволенного к тому же с работы (из вневедомственной охраны, надо полагать). Когда Майк закончил, молодой человек тихо произнес: «Спасибо, извините...». — «Да не за что, — вежливо оборвал его Майк. И, что-то неладное заподозрив, поспешил добавить. — Кстати, этого всего со мной не происходило. Это не про меня, а про лирического героя. А «Сайгон» — это не город, а место такое в Питере, угол Невского и Владимирского».
— Да...Спасибо...А я думал...
— Да пожалуйста. Чего тут думать-то... А есть ли у вас какие-либо прогрессивные места, где нет напряга с бухлом, допустим, по коммерческим ценам?..

«ПРОЩАЙ, ДЕТКА (ДЕТКА, ПРОЩАЙ)»
У Лу Рида есть песня «Goodnight Ladies / Ladies Goodnight»

«ЖИЗНЬ В ЗООПАРКЕ»
У «T.Rex» на альбоме «Slider» есть такие запоминающиеся строчки:
«What can I do We just live in the Zoo
All I do is play a speceball ricochet».

«ЗЛЫЕ АНГЕЛЫ ОСЕНИ»
Не знаю, когда эта вещь была написана, но в 78-м или 79-м г. Майк ее уже исполнял вместе с «Женщиной» и «7-ой главой». Исполнял — это, пожалуй, громко сказано, т.к. единственным местом, где мне приходилось ее слышать, была моя комната в квартире, где я до сих пор живу, а число слушателей было человек пять-шесть.
Как-то осенью мы с Майком куда-то шли; помню, что это было на Васильевском острове и какие-то легкие не по сезону башмаки на своих ногах. Майк развлекал меня историями из жизни Мика Джаггера, из которых я запомнил одну, где Джаггера не пустили в ресторан на мероприятие, которое ему же, кажется, и было посвящено. Переживая за любимого пев¬ца (известно, что артиста обидеть может каждый), мы как-то отвлеклись и одновременно вступили в лужу, уже слегка покрывшуюся льдом. После того, как мы произнесли все нужные слова, Майк еще добавил:
— Теперь ты согласен, что в мире так мало тепла и так много зла?
— Я всегда подозревал что-то такое.
— А зачем ты хихикал, когда я пел про Злых Ангелов Осени?
— Кто? Я? — начал я ненатурально удивляться.
— Да, ты. Ты был единственным, кто хихикал во время исполнения этой пророческой песни.
— Ну ладно, я больше не буду.
— Нет, чего уж там, можешь и дальше насмехаться. Дело в том, что мне тоже было смешно, когда я ее сочинял.
Не помню, чтобы после этого случая Майк когда-нибудь пел о Злых Ангелах.
Как-то мы шли по Владимирскому проспекту, и по ходу разговора — не помню, о чем, — Майк говорит: «О! Хочешь, я покажу тебе такое, от чего ты можешь неслабо приколоться?» — «Конечно, всю жизнь мечтал увидеть что-нибудь такое. Где оно у тебя?» — «Вот, приколись,» — Майк достал книжку в мягкой обложке, на которой было написано: «Несколько школьных «Почему?», Лев Куклин», — и еще был нарисован кот, не шибко ученый, сидящий на стопке книг, в окружении множества вопросительных знаков...
«Да, прикольно... Никогда такого не видел...???» — «Ага, а вот это ты видел?»
Полистав книжечку, Майк раскрыл ее в специальном месте (стр. 80) и, ткнув пальцем, сказал: «Вот, почитай, очень интересно.»
«...Квартет «АББА» совсем недавно уверял:
Рану твоей души излечит только рок-энд-ролл!
Возможно...
Но, простите, причем тогда тут вообще песня, текст, смысл?! Это ведь совсем другой жанр...
Впрочем, и наши родные авторы не отстают, как говорится, от «уровня мировых стандартов». Вот образчик полной беспомощности — или безграмотности — в манере панк-рока:
Кружится пестрый хоровод,
Красотка в нем и идиот,
И так из года в год
Кружится в трансе хоровод.
И надо смотреть в оба, Чтоб кто-то тебя не слопал...
Выше я процитировал своеобразный гимн, визитную карточку группы «Зоопарк» (или «Зоосад»? А может, «Звероящер»?)...»
Тут надо бы было засмеяться, но мне почему-то стало тоскливо и противно. А у Майка было лицо человека, которого подло обманули, еще и оскорбив при этом.
Вот уже с десяток лет (шел 89-й или 90-й год) о нем говорили и писали всякое, и ко всему этому уже можно было привыкнуть. Это в отношениях с живыми людьми Майк был трепетным и легкоранимым, очень восприимчивым к обидам и разного рода не комильфо. Жизнь же газетно-журнальная, в которой возносились и ниспровергались какие-то Б.Г., Цои, Михаилы М.Науменки, доктор Кинчевы, другие герои и негодяи, а также «группы, подобные «Зоопарку» и «Примусу», интересовала его значительно меньше. Но когда неведомый нам Куклин, возможно, не слышавший ни одной песни «Зоопарка» , с особым цинизмом приписывал им этот действительно убогий текст, Майк не выдержал и заговорил что-то о судебном иске, моральном ущербе, авторских правах и прочих тонких материях типа этики и западла.
Я испугался и стал убеждать Майка в ненужности такой юридической затеи, с чем он довольно быстро согласился, и, задарив мне это диковинное издание, наказал хранить его вечно, пока не надоест. Вот, храню. Трогательная в своей нелепости книжка, идиотский текст. These foolish things remind me of you, как поется в старинной песне.
«Кстати, я был бы не прочь послушать как-нибудь группу «Звероящер», — сказал Майк минуту спустя. — «Так это, наверное, «Tyrannosaurus Rex», — предположил я. — «Вряд ли КуклИн или Куклин мог иметь в виду Марка Болана, — возразил Майк, — а вот если не думать о «Тираннозаурус Рексе, то как ты представляешь себе группу «Звероящер»?» Мы молча погрузились в представления, потом заржали, как два динозавра, и больше уже не вспоминали о потрясшем нас тексте. Тайна его появления до сих пор остается загадкой со многими вопросительными знаками, укрошающими обложку этой удивительной книги.

Март, 1994.

Публикуется с согласия Натальи Науменко.

нисссан альмера